Учебники Онлайн


Жан-Поль Сартр (1905-1980)

Французский философ, писатель, основатель экзистенциализма феноменологического направления. В ранних произведениях"Трансцендентность. Эго","Воображение","Воображаемое","Экзистенциальные теории эмоций"Ж-П. Сартр акцентирует внимание внимание на способности сознания отрываться от реальности, конституировать нереальныхися від реальності, конституювати нереальне.

Позже. Ж-П. Сартр стремился учесть влияние на человека как семейных обстоятельств, детских впечатлений (изучающая экзистенциальный психоанализ), так и общественно-исторической практики

Экзистенциализм - это гуманизм

Итак, что такое экзистенциализм?

Большинству людей, употребляющих это слово, было бы очень трудно его объяснить, потому что теперь, когда оно стало модным, экзистенциалистами стали провозглашать и музыкантов, и художников. Это похоже на то, что в результате от дсутности авангардного учения, подобного сюрреализма, люди, желающие сенсаций и те, жаждущих скандалов, обращаются к философии экзистенциализма, которая, между прочим, в этом отношении ничем не может им помочь. Ведь это чисто последовательное учение, меньше претендует на скандальную известность и которое адресовано прежде всего специалистам и философам. Однако можно легко дать ему определениечення.

Впрочем, дело несколько осложняется тем, что есть две разновидности экзистенциалистов: во-первых, это христианские экзистенциалисты, к которым я отношу. Ясперса и. Габриэля. Марселя, который исповедует католицизм, и, по-. Во-вторых, экзистенциалисты-атеисты, к которым относятся. Хайдеггер и французские экзистенциалисты, в том числе я сам. И тех, и других объединяет лишь убеждение в том, что существование предшествует сущности, или, вер в хотите, надо исходить из субъекта. Как это, собственно, следует пониматьи?

Возьмем изготовленный человеческими руками предмет, например книгу или нож для разрезания бумаги. Он сделан ремесленником, который руководствовался при его изготовлении определенным понятием, а именно понятием ножа, а и акож заблаговременно известной техникой, которая предполагается этим понятием и есть, по сути, рецептом изготовления. Таким образом, чем является предметом, который, с одной стороны, производится определенным способом, а с другой - несет пе вну пользу. Невозможно представить себе человека, который производила этот нож, не зная, зачем он нужен. Итак, мы можем сказать, что у ножа есть сущность (то есть сумма приемов и качеств, которые дают можливис ть его изготовить и определить), предшествующий его существованию. И это предопределяет наличие здесь, передо мной, этого ножа или этой книги. В этом случае мы имеем дело с техническим взглядом на мир, согласно как им изготовление предшествует существованию нню. <...>

Есть по крайней мере одно бытие, у которого существование предшествует сущности, бытие, которое существует прежде, чем его можно определить каким-нибудь понятием, и этим бытием является человек, или, по. Хайдеггеру, человеческая реальность. Что е означает:"существование предшествует сущности"? а визначається.

Для экзистенциалиста человек не поддается определению том, что первоначально ничем не. Человеком он становится лишь впоследствии, причем таким человеком, каким он сделает себя сам. Таким образом, нет никакой природы лю. Иуды, как нет. Бога, которую задумал бы. Человек просто существует, и она не только такая, какой себя представляет, но и такая, какой она хочет статати.

И поскольку он представляет себя уже после того, как начинает существовать, и проявляет свою волю уже после того, как начинает существовать, и после этого порыва к существованию, то она тем, что сам из себя делает. Т. Таков первый принцип экзистенциализма. Но если существование действительно предшествует сущности, то человек отвечает за то, чем она. Таким образом, прежде экзистенциалист отдает каждому человеку во владение его бы уття и возлагает на нее полную ответственность за существованиевання.

Но когда мы говорим, что человек ответственный, то это не значит, что она отвечает только за свою индивидуальность. Она отвечает за всех людей. Слово"субъективизм"имеет два значения, и наши оппоненты к пользуются этой двусмысленностью. Субъективизм означает, с одной стороны, что индивидуальный субъект сам себя выбирает, а с другой - что человек не может выйти за пределы человеческой субъективности. Именно 2 мая ктирование является глубоким смыслом экзистенциализма. Когда мы говорим, что человек сам себя выбирает, мы имеем в виду, что каждый из нас выбирает себя, но этим мы также хотим сказать, что, выбирая себя, мы обир аемо всех людей. Действительно, нет никакой нашего действия, которое, создавая из нас человека, какой бы мы хотели быть, не создавала бы одновременно образ человека, каким он, по нашим представлениям, должна быть. Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем, - всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не будучи благом для всех. Если, с другой стороны, существование предшествует сущности и если мы хотим существовать, создавая одновременно наш образ, то этот образ имеет значение для всей нашей эпохи в целом. Таким чин ом, наша ответственность гораздо больше, чем мы могли бы предполагать, так как распространяется на все человечество. Я отвечаю, таким образом, за себя и за всех и создаю определенный образ человека, который выбьет ираю; выбирая себя, я выбираю человека вообще я вибираю людину взагалі.

Это дает нам возможность понять, что скрывается за такими громкими словами, как"обеспокоенность","закинутисть","отчаяние"Как вы увидите, в них заложен простое значение. Во-первых, что мы понимает пьем под заботой? и законодатель, который выбирает одновременно с собой и все человечество, не может избежать чувства полной и глубокой ответственности. Однако многие люди не чувствуют никакой обеспокоенности, но мы считаем, что эти люди прячут это чувство, что их действия касаются лишь их самих, а когда им говоришь: а что, если бы все так делали? ба спрашивать: а что бы произошло, если бы все так поступали? чинят с совестью, ибо факт лжи означает, что лжи придается значение универсальной ценности. Обеспокоенность есть, даже если ее не скрывают. Это и забота, которую. С. Кьеркегор называл заботой. Авраама. Вы с наете эту историю. Ангел приказал. Аврааму принести в жертву сына. Хорошо, если это действительно был ангел, который пришел и сказал: ты -. Авраам и ты пожертвуешь своим сыном. Но каждый имеет право спросить: дел ди это ангел и действительно я. Авраам? же, что он. Бог"Но что было ей доказательством, что это был. Бог?. Если мне появится ангел, то откуда я узнаю, что это действительно ангел?. И если я услышу голоса, то кто докажет, что они несутся с небес, а подсознания, что это не следствие патологического состояния? е никогда не будет ни одного доказательства, мне не будет дано ни знамения, чтобы в этом убедиться. Если я услышу голос, то только мне решать, является ли он призывом ангела. Если я признаю этот поступок доброчы нным, то именно я, а не кто-то, решает, что этот поступок благотворительный, а не злой. Мне совсем не обязательно быть. Авраамом, однако на каждом шагу я должен совершать то, что будет примером для других. Для каждой л. Иудины все происходит так, как взгляды всего человечества направлены на нее и все соотносят свои действия с делами. И каждый человек должен себе сказать: действительно ли я имею право действовать так, чтобы человечество действовало по образцу моих поступков? , кто брал на себя какую-либо ответственность- турбота, яка відома всім, хто брав на себе яку-небудь відповідальність...

Говоря о"закинутисть"(любимое выражение. Хайдеггера), мы хотим сказать только то, что. Бога нет и что отсюда необходимо делать все выводы

Достоевский как-то писал, что"если. Бога нет, то все дозволено"Это - исходный пункт экзистенциализма. Действительно, все дозволено, если. Бога не существует, а потому человек является заброшенной, ему не на что опереться ни в себе, ни извне. Во-первых, у нее нет оправданий. Действительно, если существование предшествует сущности, то ссылкой на раз и навсегда данную человеческую природу ничего нельзя объяснить. Иначе говоря, нет детерм инизму, человек является свободным, человек - это свободна - це свобода.

С другой стороны, если. Бога нет, мы не имеем перед собой никаких моральных ценностей или предписаний, которые оправдывали наши поступки. Таким образом, ни за собой, ни перед собой, в светлом царстве ценностей и - у нас нет ни оправданий, ни извинений. Это и есть то, что я выражаю словами: человек обречен быть свободным. Обреченная, потому что, когда заброшенный в мир, она отвечает за все, что делает екзистенциалив ист не верит во всесилие страсти. Он никогда не станет утверждать, что благородная страсть - это разрушительный поток, неумолимо толкает человека на определенные поступки и поэтому может быть оправданием. Он считается есть, что человек ответственен за свои страсти экзистенциалисты не считает также, что человек может получить на. Земле помощь в виде какого-то знака, предоставленного ему как ориентир. По его мнению, человек сам г озшифровуе знамение, притом так, как ей заблагорассудится. Он считает, следовательно, что человек, не имея никакой поддержки и помощи, обречена каждый раз изобретать человека. В одной своей замечательной статье. Понж писал:"Люди на - это будущее человека"И это совершенно правильно. Но совершенно неправильно понимать это так, что будущее определено верхами и известно. Богу, поэтому в таком случае это уже не будущее. Понимать это высказывание нужно в том смысле, что какой бы ни был, впереди его всегда ожидает неизведанное будущееікує незвідане майбутнє.

Но это означает, что человек заброшена. Чтобы объяснить на примере, что такое закинутисть, я обращусь к истории с одним из моих учеников, который пришел ко мне при таких обстоятельствах. Его отец поссорился с его мате ирью, кроме того, отец склонялся к сотрудничеству с оккупантами. Старший брат был убит во время наступления немцев в 1940 году и этот юноша с несколько примитивными, но благородными чувствами хотел за него ум ститися. Мать, очень расстроена напивзрадою мужа и смертью старшего сына, видела в нем единственную отраду. Перед этим юношей стоял выбор: или уехать в. Англию и поступить в вооруженные силы, что означало покину ты мать, или остаться и помогать ей. Он хорошо понимал, что мать живет им одним и что его отъезд, а возможно, и смерть, приведет ее к полному отчаянию. Вместе с тем он сознавал, что по мате ре каждое его действие имеет положительный, конкретный результат в том смысле, что помогает ему жить, тогда как каждое его действие, совершенное для того, чтобы отправиться на войну, предстает невнятной, двусмысленной и поэтому может не оставить следа и не принести ни малейшей пользы: например, на пути в. Англию, проезжая через. Испанию, он может на бесконечно долгое время застрять в каком-нибудь испанском и бору, может, приехав в. Англию или в. Алжир, попасть в штаб писарем. Итак, перед ним были два совершенно разных типа действий: либо конкретные и немедленные действия, но обращенные только к одному человеку, или действия, направленной правленных на несравненно более широкое общественное целое, на всю нацию, но такие, что именно по этой причине имеют неопределенный, двусмысленный характер и, возможно, безрезультатнольтативні.

Одновременно вел колебался между двумя типами морали. С одной стороны, мораль симпатии, личной преданности, с другой стороны, мораль более широкая, но, возможно, менее деятельная. Нужно было выбрать одну из двух. Кто в мог помочь ему сделать этот выбор? из этих путей тяжелый? помогая жить конкретному существу? е как цель. Прекрасно. Если я останусь с матерью, я буду видеть в ней цель, а не средство. Но тем самым я рискую видеть средство в тех людях, которые борются. И, наоборот, если я присоединюсь к ним, чтобы бороться, уду рассматривать их как цель, но тем самым рискую видеть средство в собственной матерсній матері.

Если ценности неопределенны и если все они широковаты для того конкретного случая, который мы рассматриваем, нам остается довериться инстинктам. Это и попытался сделать юноша. Когда я встретился с ним, он бешенство зав:"По сути, главное - чувство. Мне стоит выбрать то, что меня действительно толкает в определенном направлении. Если я почувствую, что достаточно люблю свою мать, чтобы пожертвовать ради нее всем остальным - жаждой мести жаждой действий, приключений, то я останусь с ней. Если, наоборот, я почувствую, что моя любовь к матери недостаточна, тогда мне нужно будет поехать"Но как определить значимость чувства?. В чем значимость его чувством я к матери? адку, если это уже сделано мною. Я могу сказать:"Я достаточно люблю свою мать, чтобы остаться с ней"в том случае, если я с ней остался. Я могу установить значимость этого чувства только тогда, когда в же сделал поступок, утверждает и определяет значимость чувства. Если мне хочется, чтобы чувство оправдало мой поступок, я попадаю в греховное коло мій учинок, я потрапляю в гріховне коло.

С другой стороны, как уместно подчеркнул. Андре. Жид, чувства, которые изображают, и чувства, испытываемые, почти неразличимы. Иначе говоря, чувство создаются поступками, которые мы совершаем. Я не могу, следовательно, с обратиться к чувству, чтобы им руководствоваться. А это значит, что я не могу ни искать в самом себе такой истинное состояние, который бы побуждал меня к действию, ни требовать от какой-либо морали, чтобы она показала, я. Ко мне действовать. Однако, возразите вы, ведь он обратился за советом к преподавателю. Дело в том, что когда вы идете за советом, например, к священнику, значит, вы выбрали этого священника и, по сути, вы в же более или менее представляли себе, что он вам посоветует. Иными словами, выбрать советчика - это опять-таки решиться на что-то самомсь самому.

О отчаяния, то этот термин имеет чрезвычайно простое значение. Он означает, что мы будем принимать во внимание лишь то, что зависит от нашей воли, или ту сумму вероятностей, которые делают возможным наше действие. Когда чего-нибудь хотят, всегда присутствует элемент вероятности. Я могу рассчитывать на то, что ко мне приедет товарищ. Этот товарищ приедет поездом или трамваем. И это предполагает, что поезд прибудет в определенное время а трамвай не сойдет с рельсов. Я остаюсь в сфере возможного; но полагаться на возможность следует лишь настолько, насколько наше действие допускает всю совокупность возможностей. Как только рассмотрены мной воз те перестают строго соответствовать моим действиям, я должен прекратить ими интересоваться, потому что ни один. Бог и ни провидение не могут приспосабливать мир и его возможности к моей воле. По сути, когда. Декар т писал:"Побеждать скорее самого себя, чем мир", то этим он хотел сказать то же: действовать без надое: діяти без надії.

квиетизм - позиция людей, которые говорят: другие могут сделать то, чего не могу я. Учение, что я излагаю, прямо противоположное квиетизма, потому что оно утверждает, что реальность - в действии. Оно даже идет е дальше и заявляет, что человек есть не что иное, как его проект самого себя. Человек существует лишь настолько, насколько себя осуществляет. Она является, следовательно, не что иное, как совокупность своих поступков, не что иное, как собственно жи ття. Отсюда понятно, почему наше учение внушает ужас некоторым людям. Ведь у них зачастую нет иного способа переносить собственную несостоятельность, как с помощью рассуждения:"Обстоятельства были против меня, я ва ртий гораздо большего. Правда, у меня не было большой любви или большой дружбы, но это только потому, что я не встретил мужчину или женщину, которые были бы их достойны. Я не написал хороших книг, но это потому, что в меня не было свободного времени у меня не было детей, которым я мог бы себя посвятить, но это потому, что я не нашел человека, с которым мог бы пройти по жизни. Во мне, следовательно, остаются в целостности множество использ использованных способностей, склонностей и возможностей, которые предоставляют мне существенно большую значимость, чем можно было бы судить только по моим поступкам"Однако в действительности, как утверждают экзистенциалисты, нет никакой любви, кроме той, что создает саму себя; нет никакой"возможной"любви, кроме той, которая в любви оказывается. Нет никакого гения, кроме того, что выражает себя в произведениях искусства. Человек живет своей им жизнью, она создает свой образ, и за этим образом ничего. Конечно, это может показаться жестоким для тех, кто не успевает в жизни. Но, с другой стороны, нужно, чтобы люди поняли, учитывающий ться только реальность, что мечты, ожидания и надежды позволяют определить человека лишь как обманчивый сон, как надежды, что погибли, как бесполезные ожидания, то есть определить ее со знаком минус, а не поз итивно. Однако, когда говорят:"Ты не что иное, как твоя жизнь", это не значит, что, например о художнике будут судить исключительно по его произведениям; есть тысячи других вещей, которые его определяют. Мы хотим только с говорить, что человек является не чем иным, как рядом ее поступков, она является суммой, организацией, совокупность отношений, из которых образуются эти поступки сукупністю відносин, з яких утворюються ці вчинки.

И в этом случае нас упрекают, по сути, не за пессимизм, а за упрямый оптимизм. Если нас упрекают за наши литературные произведения, в которых мы описываем вялых, слабых, трусливых, а иногда даже откровенно глупые их людей, то это не только потому, что эти существа вялые, слабые, робкие или глупые бы мы заявили, как. Золя, что они такие вследствие своей наследственности, в результате воздействия среды, общества, в результате п. Евно органической или психической обусловленности, люди бы успокоились и сказали:"Да, мы такие, и с этим ничего не сделаешь"Но экзистенциалист, описывая труса, предполагает, что этот трус отвечает за собственную робость. Он является таким не потому, что у него робкие сердце, легкие или мозг. Он является таковым не вследствие своей физиологической организации, но потому, что сам сделал себя трусом своими поступками. Не бывает боязког в темперамента. Темпераменты бывают нервными, слабыми, как говорится, чахлыми или полнокровными. Но слабый человек вовсе не обязательно является трусом, поскольку робость возникает вследствие отречения или от ступу. Темперамент - это не действие. Трус определяется совершенным поступком. То, что люди смутно чувствуют и что вызывает у них ужас, это обвинение самого труса в том, что он трус. Люди хотели бы, чтобы бы оягузамы или героями рождались героями народжувалися.

Итак, мы, кажется, ответили на ряд обвинений. Как видите, экзистенциализм нельзя рассматривать ни как философию квиетизма, потому экзистенциализм определяет человека по его делам, ни как пессимистическое описание с человека: на самом деле, нет более оптимистического учения, поскольку судьба человека - в ней самой. Экзистенциализм - это не попытка отбить у человека желание действовать, ибо он говорит человеку, что надежда лишь в его действие х, и единственное, что позволяет человеку жить - это надежда. Итак, в этом плане мы имеем дело с моралью действия и решимости. Однако на этом основании нас обвиняют также и в том, что мы замуровываем человека в индивиду реальными субъективности. Но и здесь нас понимают превратноучено.

Действительно, наш исходный пункт - это субъективность индивида, он обусловлен также причинами именно философского характера. Не ??потому, что мы буржуа, а потому, что мы хотим иметь учение, которое основывается на истин нет, а не на ряде прекрасных теорий, которые уверяют, не имея под собой реальных оснований. В исходном пункте не может быть никакой другой истины, кроме:"Я мыслю, следовательно, существую"Это абсолютная истина сознания постигающего самого себя. Любая теория, берущая человека отдельно с этого момента, в котором она понимает себя, является теорией, которая отменяет истину, поскольку вне картезианского мышлением все предметы являются только ймо верными, а учение о вероятности, не опирается на истину, сбрасывается в бездну небытия. Чтобы определить вероятное, надо обладать истинным. Итак, для того чтобы существовала хотя бы какая-нибудь истина, потриб на истина абсолютная. Абсолютная истина проста, легкодоступной для всех, она вскакивает непосредственнымиься безпосередньо.

Далее, наша теория - единственная теория, которая придает человеку достоинство, единственная теория, которая не делает из него объекта, любой материализм ведет к рассмотрению людей, также себя самого, как предметов, то есть как совокупности те определенных реакций, ничем не отличаются от совокупности тех черт и явлений, которые образуют стол, стул или камень касается нас, то мы как раз и хотим создать царство человека как совокупность ценностей, отличается от материального царства. Но субъективность, постигаемая как истина, не является сугубо индивидуальной субъективностью, поскольку, как мы отметили, в мышлении человек открывает не только самого себя, но и других людей. В противоположность философии. Декарта, в противоположность философии. Канта, через"я мыслю"мы постигаем себя перед лицом другого, и другой так же является достоверным для нас, как мы сами. Таким образом, народ ина, что постигает себя через мышление, непосредственно обнаруживает вместе с тем и всех других, и притом - как условие своего собственного существования. Она не осознает того, что не может быть какой-либо (в том значения нет, что о человеке говорят, что она остроумной, злой или ревнивой), если только другие не признают его таковым. Чтобы получить какую-либо истину о себе, я должен пройти через другого. Другой необходим для мог в существование, в конце концов, и для моего самопознания. В этих условиях выявление моего внутреннего мира открывает мне одновременно другого как свободу, стоящая передо мной, которая мыслит и желает"за"или"против"е не таким образом, открывается целый мир, который мы называем интерсубъективностью. В этом мире человек решает, что он есть и что есть др. людина вирішує, чим вона є і чим є інші.

Кроме того, если невозможно найти универсальную сущность, которая была бы человеческой природой, то все-таки есть общие условия человеческого существования. Не случайно современные мыслители чаще говорят об условиях человеческого в существование, чем о человеческой природе. Под ними они понимают, с большей или меньшей степенью ясности, совокупность априорных пределов, которые очерчивают фундаментальную ситуацию человека в универсуме. Исторические обста вине меняются: человек может родиться рабом в языческом обществе, феодальным сеньором или пролетарием не меняется лишь необходимость для него быть в мире, быть в нем с работой, быть в нем среди других и быть в нем смертным. Границы не субъективные и не объективные, скорее, они имеют объективные и субъективные аспекты. Они объективны том, что встречаются везде и всюду могут быть р озпизнани. Субъективными они потому, что проживаются, они ничего не представляют, если не пережитые человеком, свободно определяет себя в своем существовании по ним. И хотя проекты могут быть разными ни один из них мне не чужой, потому что все они являются попыткой преодолеть пределы, или раздвинуть их, или не признать, или приспособиться к ним. Итак, любой проект, каким бы он ни был индивидуален, имеет универса ное значение. Любой проект, пусть это проект китайца, индейца или негра, может быть понят для европейца. Может быть понятным - это означает, что европеец 1945 может именно так уходить от понятного им ситуации к ее границам, что он может воссоздать в себе проект китайца, индейца или африканца. Любой проект является универсальным в том смысле, что естественно для каждого. Это не значит, что этот проект в изначае человека раз и навсегда, а только то, что он может быть воспроизведен. Всегда можно понять идиота, ребенка, дикаря или иностранца, достаточно иметь необходимые сведения. В этом смысле мы можем говорить о всеобщности человека, которая, однако, не является настоящей заранее, но постоянно создается. Выбирая себя, я создаю всеобщее. Я создаю его, понимая проект любого другого человека, к какой бы эпохи она не принадлежала. Эта абсолютность выбора не ликвидирует относительности каждой эпохи. Экзистенциализм и хочет указать на эту связь между абсолютным характером свободной действия, через которую каждый человек реализует себя, реализуя одновременно определенный тип человечества, действия, понятной для любой эпохи и для любого человека, и относительностью культуры, которая может оказаться следствием такого выбора. Необходимо отметить вместе с ти м относительность картезианства и абсолютность картезианской позиции. Если хотите, в этом смысле каждый из нас является существом абсолютной, когда он дышит, ест, спит или действует тем или иным образом. Нет ни е дминности между свободным бытием, бытием-проектом, существованием, которое выбирает свою сущность, и абсолютным бытием. И нет никакого различия между локализованным во времени абсолютным бытием, то есть расположенным в ис тории, и универсально постижений бытием ьно осягненим буттям. <...>

В каждом конкретном случае свобода не может иметь другой цели, кроме самой себя, и если человек один раз признала, что, находясь в закину-мости, сам устанавливает ценности, она может желать теперь только одного - свободы как основы всех ценностей. Это не значит, что она желает ее абстрактно. Это собственно означает, что действия честных людей имеют своей конечной целью поиски свободы как таковой. Человек, вступающий в ком унистичну или революционную профсоюз, составляет конкретные цели. Эти цели предполагают наличие абстрактной воли к свободе. Но этой свободы желают в конкретном. Мы желаем свободы ради свободы в кажд ом отдельном случае. Но, стремясь к свободе, мы обнаруживаем, что она целиком зависит от свободы других людей и свобода других зависит от нашей свободої свободи.

Конечно, свобода, как определение человека, не зависит от другого, но, как только начинается действие, я обязан желать вместе с моей свободой свободу других, я могу принимать как цель мою свободу лишь в т том случае, если поставлю своей целью также и свободу других. Следовательно, если с точки зрения полной аутентичности я признал, что человек - это существо, у которого существование предшествует сущности, что она существом,. Влад и является свободой, которая может при разных обстоятельствах желать лишь своей свободы, я одновременно признал, что я могу желать и другим только свободи.

Меня упрекали за сам вопрос: является ли экзистенциализм гуманизмом? ертатися?"Действительно, слово"гуманизм"имеет два совершенно разных трактовки. Под гуманизмом можно понимать теорию, которая рассматривает человека как цель и высшую ценность. Такой гуманизм абсурден, ибо только собака или лошадь могла бы дать общую характеристику человеку и заявить, что человек удивительная, чего они, кстати, вовсе не собираются делать, по крайней мере, насколько мне известно. Но нельзя признать, чтобы о люд ину могла судить человек. Экзистенциализм освобождает ее от всех подобных суждений экзистенциалистов никогда не рассматривает человека как цель, так как человек всегда незавершен. И мы не обязаны думать, что есть опре не человечество, которому можно поклоняться вроде. Огюста. Конта. Культ человечества приводит к замкнутому гуманизму. Конта и - стоит сказать - к фашизму. Такой гуманизм нам не нужен фашизму.. Такий гуманізм нам не потрібний.

Но гуманизм можно понимать и в другом смысле. Человек находится постоянно вне себя. Собственно проектируя себя и теряя себя вовне, он существует как человек. С другой стороны, она может существовать, только ставят лячы трансцендентные цели. Будучи этим выходом за пределы, улавливая объекты лишь в связи с этим преодолением самого себя, он находится в сердцевине, в центре этого выхода за собственные пределы. Нет ни одного другого мира, кроме человеческого, мира человеческой субъективности. Эта связь трансцендентности, что конституирует человека (не в том смысле, в котором трансцендентный. Бог, а в смысле выхода за свои пределы), и субъективного ности - в том смысле, что человек не замкнута в себе, а всегда присутствует в человеческом мире, и есть то, что мы называем экзистенциальным гуманизмом. Это гуманизм, поскольку мы напоминаем человеку, что нет другого законодателя, кроме нее самой, в закинутости она будет решать свою судьбу; поскольку мы показываем, что реализовать себя по-человечески человек может не путем погружения в самого себя, но в поиске цели с овне, которой может быть освобождение или еще какое-нибудь конкретное самоутверждения ення. <...>