Учебники Онлайн


61 Бытие культуры как сравнение

Культура - это не только то место, где рождаются смыслы, которые закрепляются в знаковых формах культуры (и прежде всего в универсальных модусах бытия культуры в знаке - архетипический-традиционном, мифе ичной, символическом), но и пространство, где они обмениваются ими. Любое высшее знание основывается на сравнении"Сравнение своей культуры с другими культурами может травмировать, - замечает. В. Гьосле, - и во но может способствовать прогрессу, благодаря которому культура достигает своей совершенства"(14, 178). Сравнение"будто вносит с собой требование нового контекста"(29, 453) 1 когда речь идет о том, что характер науковог в исследования современности является преимущественно сравнительный, то это реально означает, что наши исследования основываются на большом массиве наглядных данных, на четких доказательствах, полученных человеческим разумом. Ведь понятие я культура, как отмечал. В. Соловьев, содержит непоколебимое мерило для определения сравнительной добродетели или ценности различных рас, наций, индивидеізних рас, націй, індивідів.

Вспомним о доведено до метафизичности"психологическое круг"В. Дильтея: субъект, который познает, впервые узнает о том, что в нем есть, сравнивая себя с другими субъектами, однако в. Другом он может увидят ити только то, что есть в нем самом. Следовательно, свою определенность, или идентичность, как индивид, так и культура, получают только в отношениях с другими идентичностями бы между культурами не было определенных виддзерк алювань, заключает. Б. Вальденфельс, то не было бы никакого интеркультурного поля, которое бы делало познания собственных способностей благодаря познанию. Чужого"Сравнение уже предполагает нечто, что требует п оривняння, что занепокоюе, привлекает и отталкивает взгляд. Сравнение именно является форма ответа, в которой. Чужое измеряют другим и сравнивают с ним"(10, 91юють із ним" (10, 91).

Выявление интереса к чужим - осознаваемых как диких и варварских - культур, достаточно легко отыскать в ходе истории: например, у греческого историка. Геродота, как и у французского энциклопедиста. Мо онтескье, немецкого просветителя. Гердера и многих других. Весьма вероятно, что, начиная с того же. Геродота, конфликты между человеческими сообществами мифологизуються по одной и той же схем й. Наши описываются как носители культуры и человеческих ценностей, а чужие как варвары, дикари. Знаковые системы"мировой культуры"представляют собой длительный спор с чужим. Культурные состояния декларируются, сказываются не только прямыми средствами, но и средствами"от противного", обращаясь к аргументам, отсылающие к сравнению с чужим, непохожим. Согласно известному выражению прусского короля. Фридриха. Великого, срав уравнения и опыт - это две клюшки, на которых мы плетемся дорогой размышлениятаємося дорогою міркувань.

Культура живет"своим"и"чужим"и как таковая она всегда апеллирует к сравнению ценностей различных культур. В глубоком философском смысле, как заключает. В. Топоров, сравнение всегда одухотворенное идеей. Идеаль ьнои равенства, поисками связующего принципа. Лингвистические уроки, которые можно извлечь из этого слова, обнаруживают глубокую телеологичнисть и провиденцийнисть. Сравнение означает прикладывание к двух или нескольких объект объектов равной (тождественной) мерки. Эта мера фиксирует равно даже в неравном, в отличном, она бы ищет причины этого неравенства и ориентирует на ситуацию, когда разногласия сводятся на нет, розчиняют ься в тождестве. И это весьма поучительно, потому указывает надежный ориентир в мире различного, который можно было бы принять за хаос и царство случайностей, если бы не жесткая рамка - равенство, которую задает срав уравнения и вытекающая из него (см.: 27, 1989ає з нього (див.: 27, 1989).

История культуры поставляет максимально благоприятный динамический материал для исследования того, как создаются и функционируют образы своего, нормативного и другого, где проходит граница нашей заинтересованности т и понимания. Умение осуществлять операцию сравнения - отождествление и различение - это средство и инструмент ориентации в пространстве культуры, и одновременно - завоевание самой культуры, ее важный ресурс. Б уття культуры сопоставимоня.

Раз за разом в сиюминутной ситуации мы вольно или невольно вспоминаем античные, новочасни, средневековые образы, осмысливая себя, находя для себя единственное место, которое не принадлежит никому другому. Тогда-то и зья появляются в памяти культуры, казалось бы, забытые темы и средства; оказывается та, по выражению. Ю. М. Лотмана,"закономерна и целесообразна неправильность", что является сущностью нового прочтения старого, проясняет в пе в них ситуациях загадочный факт гетерогенности и полиглотизму человеческой культурької культури.

Чтобы выявить специфику темы и предмета изображения, нужно во всех их компонентах найти не только разное, но и то общее, что связывает культурные эпохи, и определить сферу действия этих общих понятий,. ВИО окремившы тем самым за оболочкой общего индивидуальные различия, лежащие в основе бытия человека как культурного феномена. Например, изучая мусульманскую цивилизацию методом типологического срав уравнения, мы используем как объект сравнения античную и византийскую культуру. Общность внутри культур есть неизбежная, так же дифференциации, поэтому мы всегда обращаем внимание на повторение и рас знення как на одинаково непременно философские составляющие культуры. Ведь культурный механизм работает так, что какая-то индивидуальность становится необходимой для другой и благодаря ее своеобразия, и благодаря повторению личности и наследственности, а это помогает людям разных эпох разбираться взаимно. Как писала. М. Цветаева,"целую вас - через сотни лет, которые разъединяют"В поэтике античной, средневековой и современной прозы в их ритмах, можно попытаться найти художественно-содержательные различия, единственно способные сделать произведение, родившийся в недрах какой-то эпохи или культуры, уникальным, значимым для всех времен благодаря своей. Уник альности случае оказываются формы, что, сложившись в определенной культуре, отбрасываются как лишние в другой, а затем вновь прорастают где-то как сохранена возможность общения. Опыт. М. М. Бахтина, смело и зн енацька связал поэтику. Достоевского с поэтикой. Менипових сатир, созданных по крайней мере за 23 века перед тем, прекрасно демонстрирует производительность таких сравнительных связей. Здесь важно выявить па три сравнения, не обязательно лежат в чисто сюжетно-тематических плоскостях, а, скажем, находятся в сферах или серьезности смеха, то открытости веселой относительности - того, что. Бахтин назвал"к арнавальним мироощущением", лишенным страха за каждую сегодняшнее событие. Возможность такого общения культур является особенностью наше времяультур є особливістю нашого часу.

Операция сравнения естественная и соответствует общему направлению и глубинным мотивам и потребностям развития духовной культуры вообще. Речь идет не только о сравнении"одноплановых"явлений, связь и специф фику влияния между которыми легко проследить. Особый интерес представляет сравнение, которое осуществляется"через"время и пространство, поскольку их"общность-различие"задана и исключает возможность взаимовлияний. Именно отличие духовных потенциалов и средств"усвоение"мира, присущая разным культурам, образует ту"щель", то пока"ничейный"пространство, к которому направляется дух творчества и где створюют ься новые духовные ценности. Сеть, образуется сравнением различных реалий культуры, плотность ее"узелков", сужение"пустот"определяет важный и достаточно продвинутый вперед этап формирования ноосферы или инфосферывизначає важливий і досить просунутий уперед етап формування ноосфери, або інфосфери.

инфосферы - уже широко используемый в научной литературе термин, хотя он не имеет общепринятого понимания и определения. Конечно, он ориентирует на концепцию информации как объективной сущности, тесно но сочетает в себе материальное (физическое) и идеальное, или структуру и функцию; физическая реальность определяется уже как информационная реальность, или информационный мир. Сегодня эта линия исследований ин автоматики, семиотики, философии языка, впитывает также и новую сферу"синергетики"(из последних обобщающих трудов см.:. Синергетическая парадигма -. М:. Прогресс-Традиция, 2000). Бесспорно, понятие инфосферы происходит от ноосферы - термина, введенного в научный оборот в начале XX в. П. Теярок где. Шарденом,. Е. Леруа и независимо от них у. Вернадскогод них. В.. Вернадським.

Почувствовав себя звеном органического цепочки преемственности в определенной культурной традиции, мы попадаем внутрь того герменевтического круга, находясь в котором каждый исследователь вынужден тщательным. ВВИ ийснюваты работу - выделение своего и чужого в напряженном диалоге с прошлым. Такая работа, по сути, бесконечна, но плодотворныма.

При встрече с другим, непонятным, возможна различная реакция человека: рационализация (вспомним идеи. Гусерля по рационализации традиционной культуры), вытеснение в сферу безумия (прекрасно описал. М. Фук ко), а также присвоение как"своего чужогожого ".

Соотнесение-сравнение разногласий, своего и чужого - один из основных достижений культуры, ибо сравнение всегда провоцирует актуализацию сложной, изменчивой ситуации: главным становится попеременно то с общее в отличном, то отличное в общем примеру,. Вольтер в"Философских письмах"выстраивает концепцию собственной национальной культуры через сравнение с нефранцузский национально-психологии лением и культурным типом; противопоставление"Англия -. Франция"для. Вольтера вписывается в оппозицию"свое - чужое"Сравнение, как и любой перевод - с языка на язык, из пространства в пространство, по культуре на к ультура - непосредственно связано с бытием человека в знаковом пространстве культуры, стержнем которого является проблема тождества и различия (27, 7тотожності й відмінності (27, 7).

Диагностическим в этом смысле по всей культуры является материал сказки, отражающий архетипные черты человеческого мышления в его стремлении к самоосознанию, к восприятию универсальной системы семиотических оппозиций, моделирующие мир. Несмотря на кажущуюся элементарность и будничность, сказка, благодаря регулярному подтверждению, почти навязыванию универсальных семиотических оппозиций, передает сложные комбинации непром инальних ценностей. Оппозиция свое / чужое - одна из важнейших. Существует свое место (дом, а в ней - родственники и свояки, дворец, населенный, кроме царской семьи, челядью, свое царство) и чужое место (дорога другое царство, чужое жилье, еще отдаленнее животное царство - место локализации волшебных брачных партнеров и"названных братьев", а наиболее далее -"тридесятое"царство, место локализации крупнейших противник ей, чертей, иноверцев). Между своим и чужим миром пролегает определенное расстояние, вроде пограничной"нейтральной полосы"Попадание в"чужой"locus связано с необходимостью преодоления границы сказочно го пространства, указанием входа или выхода, указанием на границзначенням входу або виходу, вказанням на межу.

Оппозиция"свое - чужое"четко прослеживается и в других жанрах. Возьмем, например, рыцарский роман. Своя земля, скажем, королевство. Артура, является благоприятная герою, здесь царит справедливость. Итак,"св ресниц"пространство оказывается не только топографическим, но и нравственным понятием. Пространство рыцарского поиска (дорога) в моральном смысле неопределенный, нейтральный, а"чужой", неизведанное пространство - почти за вжды вражеский герою. В моральном плане - это"плохой","пагубное"пространство: здесь царят беззаконие, несправедливость, обман, ловушкианують беззаконня, несправедливість, ошуканство, пастки.

Как отмечал. Ю. Лотман, в эпоху. Средневековья"движение в географическом пространстве становится перемещением и вертикальной шкале религиозно-нравственных ценностей"и, таким образом,"география выступает как разновидность етичног го знания"(Лотман. Ю. М 0 понятии географического пространства в русских средневековых текстах / /. Труды по знаковым системам. П -. Тарту, 1965 -. С 210-211. Тарту, 1965. —. С. 210—211).

Интересно, что характеристика"чужого"пространства непременно содержит (хотя бы имплицитно) оценку пространства"своего""Чужое"описывается через"свое"как"не-свое"Опора на этом противопоставлении цепь оппозиций (д хорошо - плохое, благоприятное - гиблое, дружеское - враждебно, надежное - ненадежное, безопасное - опасное) может быть довольно длинным, выстраиваясь кое-где в иерархическую систему. Противопоставление"свой - чужой"мож е быть интерпретировано. И в социальном (правители и народ), и в этническом ("хохлы и кацапы"), и в религиозном (христианин и"нехристей") планах. Это противопоставление предполагает также такую ??интерпретацию, к оли понятия"свой"означает принадлежность к человеческому, а"чужой"- до нечеловеческого, животного, колдовского или ещеt; означає належність до людського, а "чужий" — до нелюдського, тваринного, чаклунського абощо.

Следует отметить, что дихотомия"наших"и"их"не всегда имела удобный для сортировки фактов черно-белый вид. Так,. Н. Яковенко фиксирует в коммуникативном пространстве. Речи. Посполитой наличие"Функциональные но специализированной субкультуры", которая"обслуживала"всех людей риску и в какой мотив профессиональной самоидентификации доминировал над конфессиональной или этнической тождеством. Все профессиональные воины, независимо от верь и, национальности, были объединены своеобразным"побратимством специальности", что прокладывали над разделением воинов на"своих"и"вражеских""Своими"были только профессиональные воины (в том числе и вражеской армии), утомит во гражданское население трактуемое в категории"чужих"(См.:. Яковенко. Н. Параллельный мир. Исследования по истории представлений и идей в Украине XVI-XVII вв -. К"2002 -. С 208. Паралельний світ.. Дослідження з історії уявлень та ідей в. Україні XVI—XVII ст. —. К„ 2002. —. С. 208).

Однако чуждости может быть источником не только неприязни, но и очарованности, не только причиной конфликтов (как в семье, государству, так и в культуре), но и перспективой обогащения чем-то другим. Статус класичног го образца может предоставляться"другой"культуре в целом. Так произошло, например, на определенном этапе усвоения японцами достижений и норм китайской культуры. Можно привести и ближе пример со времен, когда. Элли низм распространился по всей ойкумене и когда энтузиасты. Возрождения добивались полной идентификации с античностью. Однако наиболее частыми являются ситуации, когда в ранг образца поднималась какая-то часть"другой"культуры приобретаемой нормативного характера нормативного характеру.

Этот психологический феномен можно отнести и к различным способам чувствования, и в определенных разновидностей благочестия. Об этом свидетельствует, например, перенос в. Византию, особенно на гору. Афон, исихазма. Синайском ких анахоретов. Религия мистицизма легко может предоставить другие примеры заимствования философской аргументации (например, фiлocoфы-eллiнicты,, в исламе), или типов гражданских или политических перек. Онан (вроде своеобразного патриотизма первых лет. Римской республики, провозглашенного образцом, к которому было принято призывать во времена. Августаа).

П. Рикер считает, что чужеродность подобна пустому месту. Мы знаем, к кому принадлежим, но не знаем, что такое другие для них самих (чужеземцев). Только вследствие шока от неадекватности отклика на наши и ожидания, мы чувствуем себя чужими, подобно чужака. Осознавая это, мы начинаем признавать друг друга, проявлять гостеприимство в моральном и политическом плане (28, 463-464). Рикер рассматривает гос тиннисть и господство как две основные формы отношений разных культур. Принцип гостеприимства, указывает он, было провозглашено главным еще в древнееврейских текстах; пример его реализации мы видим у изучении чужих языков как попытке жить вместе во многих языковых сооружениях. Каждый должен открыть в себе свой собственный. Египет, свою символическую чужеродности собть собі.

Исследуя причину роста враждебности внутри небольших этнических, религиозных, языковых групп,. П. Рикер заметил, что маленькая, почти невидимая чужому человеку, различие становится предельным пунктом, вокруг как кого группируются личности, ставят ее во что-то общее для себя. Уменьшение группы принадлежности приводит к увеличению влияния предельного объеди на вального пункта, который превращается в абсолют:"Я есть. Я,. Я не вы не ви".

Известный немецкий феноменолог. Б. Вальдеифельс (завороженный, по собственному признанию,"мотивом. Чужого") считает"Чужого"феноменом, который бросает нам вызов тем, что выходит за пределы понимания. Чужое предстает как и инстанция, она ожидает и требует ответа, провоцирует, мотивирует, добивается нас. В своей культуре человек никогда не бывает полностью дома свою своеобразием культура обязана ответы на инородное, прислухо овуванню к его голосу; чуждость вписанная в своисть (10, 72). К тому же, притязания. Чужого уклоняется от любого сравнения и выравнивания (10, 9). Пересечение. Своего и. Чужого служит попытке видшкодув ать. Чужому ту чуждость, которая вырастает из исходного и непременного притязания. Однако любое сравнение происходит с точки зрения третьогувається з погляду третього.

В античной мифологии есть очень хороший образ"снятие двойственности"- когда боги решают, кто победил в соперничестве земных героев есть в какой-то момент в ситуацию активно вмешивается некая высшая - третья сил а. Как христианская традиция, для которой основополагающим является символ. Троицы, так и различные религиозно-мифологические системы имеют достаточно устойчивое мотив - триединство. По авторитетному свидетельству. К. Г. Юнга, триада - это архетип религиозной истории. Конечно, двойственность - это также факт бытия (мужчина-женщина, день-ночь, верх-низ, правое-левое т.п.), бинарные оппозиции весьма эффективными в анализе коммуникативных систем; в есь универсум коммуникации, согласно вполне философской гипотезой. Р. Якобсона, подпадает под принцип дихотомии. Но, как к тому призывают идеологи постструктурализма, мы не должны останавливаться на этой нао чний двойственности, противопоставляя ее субъекты, а должны проявлять нечто третье, которое онтологически стоит над любой дихотомии. Оно является их обоюдным источником и общей целью одновременно, но оно иначе чем каждый из полюсов пары. Так ребенок, наследуя черты родителей, является все-таки иная относительно их обокша стосовно їх обох.

Это третье есть естественный, априорный посылка любой полноценной интуиции. Это новое отношении любой дуалистической структуры, замкнутой на самой себе, это чисто активный и утвердительный начало, тогда я как любая двойственность неизбежно содержит взаимную реактивность и отрицания"утверждаемый"здесь не какая-то очередная модель борьбы"наших"и"ненаших", а свободный интертекстуальный связь многих ид ей как источник оригинального творчества (Вспомним, например, идею"сингулярности"Ж. Делеза). Именно поэтому люди, наделены интуицией третьего, предпочитают диффузионной культурной ситуации, а не всяким дуальным схемаурній ситуації, а не всіляким дуальним схемам.

Не случайно в"Социологии"Г. Зимеля третий выступает как наблюдатель, под дистанционным взором которого конфликты между двумя индивидами превращаются в солидарность. В. Ж. П. Сартра в его сочинении"Бытие и ни и что"третий играет ту же роль, что и в. Зимеля, лишь наблюдение приобретает форму отчужденной объективации. Мы становимся тем, чем мы являемся, не на основании индивидуальных или совместных действий, а в точки зрения третьего, который возвышается над нами (35, 485). Инстанция третьего, пишет. Б. Вальденфельс,"охватывает различие между своими и чужими и это различие превращает итоге на коммуникативную индифферентность"(10, 100). По. М. Бах тиним, диалог также обязательно предполагает третьего, который выполняет роль той инстанции (суд разума, суд истории, суд. Божий), относительно которого коммуниканты упорядочивают свои позиции комуніканти впорядковують свої. ПОЗИЦІЇ.

Соглашаясь с. Вальденфельс в том, что"сравнение наталкивается на внутренние границы", а следовательно, остается возможность лишь"частичного сравнения", мы, однако, сконстатуваты, что основополагающим силог гизмом культуры в связи с проблемой"своего"и"чужого"являются:"сравнить - понять"и"понять - простить, принять"Именно чувство меры, своеобразная невинность при сравнении помогает отказаться в ид"форсированных"выводов и таким образом существовать в ситуция разнообразие и - пользуясь термином. Ж. Дерида -"различенияситуції розмаїття та — послуговуючися терміном. Ж.. Деріди — "розрізнення".

Наша реальность - это отсутствие единой и однородной культуры, это существование разнообразие культур. Разнообразие этнических культур есть следствие"закона измельчения"(термин. М. С. Трубецкого). Действие этого закона на айпростише прослеживается в области языка. Каждый язык делится на диалекты, диалекты - на говоры, говоры - еще дальше. Но, принимая во внимание возможность группировки как в генетические группы, ответвления и т.п., может жна сказать, что все языки земного шара представляют определенную непрерывную сеть цепочек, которые сплетаются между собой 1 именно из-за непрерывность этой языковой сети и через постепенность перехода от одного сегмент а к другому, разнообразная система языков земного шара выглядит как некое, пусть только умоосяжний, циле умоосяжне, ціле.

Соотношение культур не совпадает с группировкой языков. Однако следствием закона измельчения в культуре бесконечно многообразна через свою дифференцированность, и все же единственная, непрерывная и гармоничная а сеть 1 все же. Закон измельчения всегда уравновешивался законом взаимного притяжения культур, передвижением границ между ними. Наверное, мы призваны к общениюування.