Сущность символа как важнейшего механизма памяти культуры - Философия культуры Библиотека русских учебников
Учебники Онлайн


52 Сущность символа как важнейшего механизма памяти культуры

Символы - это важнейший механизм памяти культуры, они переносят тексты, сюжетные схемы и другие семиотические образования из одного слоя культуры к другому. Константные наборы символов берут на себя функц цию механизмов единства, они не дают культуре разбиться на отдельные хронологические слои. Единство набора доминантных символов и продолжительность их культурной жизни в значительной степени обуславливают национальные и ареальные пределы культуры (см.: 1313).

Причем количество таких синтезацийних символов, как констатирует. К горке, ограничена в любой культуре"Однако значение можно"накапливать"лишь в символах: крест, полумесяц или крылатом змее"(горке. К. К. Интерпретация культур. Избранные эссе. К, 2001. С 152. К., 2001.. С. 152).

Итак, символ - самый мощный из всех инструментов реализации духовных возможностей культуры. Он выполняет роль семиотического конденсатора, является центром всех принципов знаковости, развернутым знаком. Можно ск говорить, что структура символов, присущих определенной культуре и воспроизводимых ею, выстраивает систему, изоморфную генетической памяти индивидда.

Культура, как отмечает. М. Бердяев, так же символическая, как и культ, что ее породил и передал ей свой символизм. В культуре, - пишет он, - постигается не познание, а символы познания, не красота, а символы кр расы, не любовь, а символы любви, не сочетание людей, а символы сочетания, не власть над природой, а символы властейди.

Критический обзор различных концепций символа свидетельствует о том, что термин"символ"сохранил на протяжении тысячелетий ясность и прозрачность своего исходного значения. Греческое symballo означает"объединять","зл ливаты""связывать"и обозначает встреча двух посылок в чем-то одном. Так, за. Эмпидокл, мужская и женская начальные включают в себя будто половинки символа, ребенок же - это некое целое, которое возникает, к оли эти половинки стремятся сочетание, осуществляют йогки, що прагнуть поєднання, здійснюють його.

На самом пороге философской разработки категории символа возвышается фигура. Платона, который стремился отделить созданную им философскую символику от старого дофилософского мифа (хотя и не дал философськог го обоснование специфики символа) аристотелевской символ представляет собой соединение многих тенденций. Здесь символ - свидетельство и признак, по которому узнается неизвестное ранее. Аристотель говорит о символах частным случаем которых являются слова; эти последние определяются как отношение, состоящие из трех терминов: звукосочетания, представление в душе и вещи символы делятся на"имена"(условные) и"знаки"(прир одни). Символ у. Аристотеля соединяются со знаком как переносной смысл в его соотношении со смыслом собственникаошенні зі смислом власним.

В неоплатонизме категория символа становится центральным понятием всей системы философии. Прокл преподносит символ на терминологическую высоту, дает его настоящую дефиницию, символически объясняет каждую строку с с. Платона.

Новый этап в развитии понятия символа связан с христианским. Средневековьем. В. Псевдо-Дионисия. Ареопагита символ выступает самой общей философско-богословской категории (впитывает и образ, и знак, и изображение, прекрасное т.п.), он призван"реально представлять"мир сверхбытия на уровне бытия. Есть два способа передачи информации об истине: один - тайный и такой, что не высказывается, други и - явный и такой, что легко узнается. Высшая истина передается только первым путем. Символы, как подчеркивает. Дионисий, возникли с определенной и притом противоречивой целью: одновременно выявить и скрыть ист ину, они являются надежной оболочкой и защитой истины от глаза и слуха"первого попавшегося", недостойного познания истинегідного пізнання істини.

Эту мысль, собственно, можно проследить во всей герменевтической традиции от. Августина. Блаженного:"[Христос] скрывал [истину] не потому, что не хотел передать ее людям, а для того, чтобы самим этим укрываемых нням побудить стремление ее"(Августин. Проповеди, 51, 4, 5) до. Гадамера:"Истина как неутаенисть всегда противостоянием раскрытия и скрытия (3, 113), или. Хайдеггера:"задача языка является показ и скрытие я в произведении сущего как такового"(5, 349). Итак, истина, завуалированная различными метафорическими высказываниями и скрыта от нашего глаза, является желанной, и мы находим ее с большим наслаждением такие оценки суждения с тали характерной чертой цивилизации, под влиянием христианской религии всегда предпочитала мысли перед словом, поскольку считалось, что"буква омертвляет, а дух питаетква омертвляє, а дух живить".

Смысл и значение символа не соединены условно с его образным выражением, а просвечивают, проглядывают в нем. Чем ближе определенный текст до того небесного света, составляет истинный смысл всей средне овичнои символики, тем ярче просвечивает в нем значение и тем безумоннишим и непосредственнее с его выражения. Чем ниже на саблях универсальной иерархии отстоит текст вол источника истины, тем тьм. Яниш его отблеск и тем умовнишим является соотношение содержания и выражения. Итак, на высшем сабли истина является непосредственному созерцанию для духовного зрения, на низшем - она ??приобретает характер знаков, имеющие сугубо конвенций природоду.

Если до 1790 г слово"символ"было или обычным синонимом других терминов (таких как аллегория, иероглиф, цифра, эмблема), или обозначением вполне произвольного и абстрактного знака, то. Кант в"Критике зд датности суждения"придал этому слову колом современного смысла. Символ, по. Канту, вовсе не характеризует абстрактный ум, а присущий интуитивном и чувственном способа освоения действительности. Шилер был от ним из первых, кто усвоил новый смысл слова символ: в нем новом значении употребляет слово и. Гете связывая формальную особенность символа с образом и идеей. Символ превращает явление в идею и идею на поры и, замечает. Гете однако поступает не так, что идея, отраженная в образе, всегда остается бесконечно действенной и недостижимой. Л кино аллегория ориентирована только на понимания и существует для того, чтобы передать определенный смысл, то символ ориентирован на восприятие (и понимание) и он существует, прежде всего, ради себя самого. Лишь косвенно мы обнаруживаем, что он одновременно что-то значит. К тому же как утверждает гь оте, отдавая явное предпочтение символу, значение символа непременно иметь характер примера, образцовой, типичной; благодаря своей прозрачности символ помогает увидеть сквозь себя общий закон, проявлением я кого этот пример является. В понятии символа для. Гете как метко заметил. Е. Касирер,"замыкается духовно круг его существования", именно в нем сосредоточена не только совокупность его творческих поисков, но и целостность ность присущего ему образа жизни и мышлениявластивого йому способу життя та мислення.

Без преувеличения можно твердыни, что если бы мы жажду сконцентрировать в одном слове философию культуры. Романтизма, то этим словом был бы символ. Романтики неизменно подчеркивают в символе"откровения не познаваемого"(Гете),"средство, благодаря которому видимость конечного всегда сочетается с истиной вечной"(Ф. Шлегель) раз понятые символа оказалось на самом верху философской здания, описанной в"Философии искусства"Ф. Шеллинга, который усматриваю его субстанциональную основу в идее абсолютного, бесконечного, что трактуется как истинная тождественность идеального и реальногтотожність ідеального та реального.

Шеллинг сочетает определенным образом два противопоставления - схематического и символического у. Канта и аллегорического и символического в. Гете и устанавливает ряд трех элементов. Схематизм у него становится обозначением отдельно ого через общее; как пример,. Шеллинг приводит ремесленника, производит какое-то изделие по чертежу: в идее чертежи реализуется то же соотношение между общим и отдельным. Аллегория, наоборот и, является обозначение общего через отдельное. Причем. Шеллинг добавляет, что есть разница между аллегорическим текстом и аллегорическим прочтением, потому алегоризуваты можно абсолютно все. На нем основывается бесконечность см ислу в греческой мифологииогії.

Что касается символа, то он характеризуется слиянием двух противоположностей - общего и отдельного, он не только означает, но и существует конечное в символе выступает самым бесконечным, а не только его обозначениям.

Мышление, как заключает. Шеллинг, есть только схематизування, любая действенность, наоборот, аллегорическая (так обозначает общее как особенное), искусство же символическое. Как видим, символ уподобляется искусства, сбо игаючись с понятием прекрасного, нос большей степени он уподобляется мифа. Ведь задача мифологии заключается не в том, чтобы ее символы обозначали идеи, а в том, чтобы они сами для себя были независимым и сущностями, полными смыслсу.

Особого внимания заслуживают также идеи. В. Гумбольдта, который синтезировал все характерные для романтиков категории: символ - это одновременно выработки смысла и выраженный невыразимого, ему присущи немранзитив городах, мотивация, синтетизм дорожке романтиков идут и. Ф. Кройнер (активно способствовал формулировке дихотомий знак / символ, логос / миф и говорил о. Востоке как о"мире символов", а о. Западе как о"снег силлогизмов"), и. К,. В. Ф. Зольгер пикши усматривал огромное преимущество символа перед аллегорией в том, что тот способен всем налапаты вид чувственной присутствия, поскольку он всю идею сжимает в"точку яв ища" стискає в "точку явища").

У. Гегеля самым общим противопоставлением, которое играет ту же роль, что и дихотомия символа и аллегории в романтиков, есть оппозиция символа и знака. Символ определяется как мотивированное и необходимое (вторичная) с сущностьь.

Сосредоточенность на символе - отличительная черта научных размышлений XX ст. Можно назвать фамилии. Б. Рассела,. Дж. Дьюи,. Р. Карнапа,. Ж. Пиаже. Е. Касирера,. С. Лангер,. А. Уайтхеда,. К. Г. Юнга,. Ц. Тодорова,. О. Ф. Лосева,. Ю. М. М. Лотмана и многих других, чтобы убедиться в этом. И хотя философское изучение символа не является средством, заимствованным у других дисциплин, интересно обратить внимание на возникновение идеи символизации как генератора лизацийних идеи отраслей знания. К тому же, есть сферы, которые, вне всяких прогнозам, вдруг развиваются благодаря открытию первостепенности использования и толкования символа. Это совершенно разные области и, казалось бы, их проблемы и процедуры никоим образом не являются родственные: таковы современная психология и современная логика. В первой из них нас беспокоит (в зависимости от нашего темперамента - интригует или дра туе) приход психоанализа. Во второй мы наблюдаем появление новой методики, известной как символическая логика. Совпадение этих двух направлений кажется совершенно случайным: один происходит от медицины, второй - от математических политики, и вроде нет ничего, в чем бы они могли сравнивать или противопоставлять свои понятия. А они воплощают ту же творческую идею, которая в XX в восхищает и особенно вдохновляет философов, - для них открытого ется сила символизациається сила символізації.

Символическая логика и психоанализ предлагают разные концепции символизма. Символическая логика не"символическая"в смысле фрейдовского психологии, а"толкования сновидений"3. Фрейда не делает какого-либо вклада в л логический синтаксис. Акцент на символизме в них обусловлен разными интересами и разными собственными контекстами. Одна концепция символизма ведет к логике и сталкивается с новыми проблемами в теории познания а затем на века инспирирует определенные отрасли науки. Вторая ведет к психиатрии, изучения эмоций, религии, фантазии. Однако в обоих случаях мы имеем одну центральную тему: человеческую реакцию как нечто конструктивное е, а не пассивное эпистемологов и психологи соглашаются с тем, что символизация является ключом к этому конструктивного процесса, хотя и имеют разные представления по поводу того, что есть символ и как он функционирует в ф ундаментальному понятии символизации - мистическом, практическом или математическом - скрытый лейтмотив всех гуманистических проблем. На нем основывается и концепция"ментальностися й концепція "ментальності".

Великим завоевания. Фрейда было, в частности, понимание того, что человеческое поведение - это не только стратегия добывания пищи, но и язык; что каждое движение является одновременно и определенным жестом. Символизация выступает и целью и средством сих пор эпистемология объясняла ее лишь в последнем смысле, и у философов были веские причины удивляться по поводу того, почему природа позволила человеческому разуму развиваться за чертой полезные остті.

По. К. Г. Юнгом, символизация - главный путь проявления бессознательного. Символ-это архетипический образ, он -"не какой-то произвольный или намеренно выбран для передачи любого известного факта знак, а выражение аження сверхчеловеческого содержания, достигается посредством то только с оговоркой"(26, 241). Культура, теряет свои символы, обречена, поскольку именно символ (воплощен в мифе, религиозной образе, произведении мыс тецтва) дает основания для ее существования, именно он определяет ее жизненные координаты, возвращает к истокам, придает смысл происходящему. Даже если наш ум и не постигает символов - делает интересный выс установок. Юнг, - они все равно действуют, потому что наше бессознательное признает их как выражение универсальных психических факторехічних факторів.

ли значительной попыткой осмысления символа в западной философии XX века является"Философия символических форм"Е. Касирера, философия культуры которого становится философией символа. Центральные вопросы этой работы -"как ким образом культура возможна?","Каковы ее предпосылки?"Ответ. Касирера: возможна как творчество, определяется символической функцией познания, как система символических форм. Следовательно, любое творчество есть всегда символическая. Символ - чистая функция мысли, чистый феномен, интегратор опыта (что предшествует любому опыту), чувственное воплощение идеального, динамический первень-принцип всего что бы не-ічний первень-принцип усього-що-не-є.

Читатель, который осмелится пройти просторным лабиринтом"Философии символических форм", достигает понимания, что культура во всем разнообразии ее проявлений является не чем иным, как"место духа в природе", феноменолог логическому истолкованным"умным местом"(лое/05 иорои). Платона. Культура есть непрерывное порождение символов. Именно в совокупности чувственных знаков познается идеальная форма духа, именно в знаке мы того общ ального медиума, скрещивает разнообразие духовных образованийізноманітність духовних утворень.

Понять культуру, по мнению. Касирера, значит понять сущность человека, поэтому философия символических форм становится философией человека или философской антропологией, во многом под влиянием идей. М. Шелера а целом метод. Шелера (который избрал путь десимволизации) основан на"чувствовании", он требует идти от символов к вещам, и поэтому совершенно противоположный методу. Ка-сирера, насквозь логическом, таком, что идет от вещей к символе до символів.

Человек, по убеждению. Касирера, является animal symbolicum. Даже если она запрокинута на периферию своих возможностей, она остается"символической животным", которая конструирует мира символических образах

Символизм - извечная функция мысли, определяет типы мировоззрений. Все попытки десимволизации, считает. Касирер, обречены на неудачу, потому преодолеть символизм мы можем лишь символически. Поэтому действительность есть всегда и символическая, а философия действительности есть философия символических форм. Главная функция символа в. Касирера является формативного, конструктивной функцией структурирования опыта. Чтобы подчеркнуть этой функции,. Касирер предпочитает называть символы"символическими формами"Под"символическими формами"он понимает (и в этом сказывается кантовский подход) априорные структуры, которые интегрируют опыт"Символические формы"- это"б удь любая энергия духа, благодаря которой некий духовный смысловое содержание связывается с конкретным чувственным знаком и внутренне приписывается этому знаку"(9). Всего основные кантовской характеристики ду ху - функция синтеза, структурирования предметов познания и априоризм - становятся главными признаками касиреривських символических форм. Символические формы - это различные способы самообьективации духа, они дл я. Касирера не является скрытие реальности (как в. Гусерля и. Бергсона), не является, тем более, открытие реальности, они с сама реальностьче, відкриття реальності; вони с сама реальність.

Исследуя символизм,. Касирер (в отличие от. Канта, который анализировал только научное познание) выходит из факта существования культуры, куда, наряду с наукой, включает такие формы, как язык, миф, религия, мыс стецтво. Все эти формы он рассматривает как формы познания. Критика разума становится, таким образом, критикой культуры. Касирер считал, что разум - достаточно неадекватный термин для понимания форм культурной жизни люди ни во всем их разнообразии. Правильнее было бы рассматривать их как символические формы и философия символических форм превращается в философию культурных форм, внутри которых осуществляется функционирование симво ливолів.

Взгляд на культуру как на систему символических форм позволяет, по мнению. Касирера, показать подлинное единство форм культуры как органического целого и определить в этом целом настоящее место каждой из них. Св"Связь между отдельными формами культуры (язык, мифом, религией, искусством и наукой) не субстанциальный, а функциональный. Во многих местах"Философии символических форм"Касирер отмечает указательном х арактер символа-символ живой для других. Каждой символический форме присуща не столько автономия, сколько причастность, сопричастность, сквозная ответственность. Общая базисная функция всех форм - с имволична. Любая символическая форма имеет две стороны или два измерения: одна - физически наличное бытие, другая - духовное значение, проявляющаяся в физическом и составляет общий момент всего того, что мы поз нача именем культур ім'ям культури.

Касирер выделяет три возможные типы связи"физического"и"значение"в символической форме: выражение, репрезентация, чистое знание. Эти разновидности связи выступают у него как логическое обоснование типологий логических форм культуры, исторически сложившихся: миф и искусство (выражения), язык (репрезентация), образование (чистое знание). Свой метод. Касирер называл"феноменологическим", пытаясь, как и. Гегель, понять развитие духовных форм"изнутри", а не"извне"Он справедливо задачи исследования"символических форм"считал важнейшая задача культурной типологииформ" уважав за найважливіше завдання культурної типології.

"Человеческий разум функционирует символически, когда некоторые компоненты его опыта вызывают мысли, убеждения, эмоции, привычки в отношении других компонентов его опыта", - такое определение символизма дает. А. Вай йтхед и эта концепция сердечником его философии (35, 7-8) качестве примеров символизма он называет геральдику, церковные обряды, храмовую архитектуру и глубокий тип символизма, без которого люди не могут обойтись, - язык, звуковую или письменный, разговорный или научную фундаментальных вид символизма, принципы которого управляют любым его видом, по мнению. А. Уайтхеда, следует искать внутри нашего знания, зокре ема в сфере чувственного восприятия. Он различает два модуса восприятия: модус каузальной обусловленности и модус презентитивнои непосредственности. Первый модус характеризует опыт, ощущается телом и вы вытекает из прошлого опыта, неосознанный, смутный, сложный и принудительный. Второй модус состоит выводится на основании показаний первого; это четко расчлененные чувственные показы, определенным образом лока лизированной, лишены отношение к прошлому и будущему, они немного проще и эмоционально нейтральные. Как видим,. Уайтхед усматривает начало символической референции в восприятии, а именно в интегративном поед нии перцептивного в модусе презентационной непосредственности с перцептивного в модусе каузальной действительности, которое происходит в нашей будничной восприятии. Причем нет таких компонентов опыта, были бы те лькы символами или только значениями. Символическая референция устанавливается между двумя компонентами сложного опыта, каждый из которых можно узнать непосредственно. Чаще символическая референция идет от с кладнишого компонента (как символа) до простого (как значениестішого (як значення).

Рост сложности и ясности символов, отмечает. Уайтхед, рассматривая проблему социального символизма в контексте анализа феноменов цивилизации и культуры, является важный показатель прогресса. Символический элемент в жизни общества имеет тенденцию к бурному росту. Для каждого общества нужно не только удачное применение старых символов к меняющейся социальной структуры, но и новые формы социал ьного выражение. С помощью символов достигается социальное единствость.

Социальные символы способствуют интегрированию наций, отдельных социальных групп и институтов. В начале возникновения социальной жизни стремление к единству осуществляется с помощью инстинктивных реакций, с ро озвитком ума этот инстинктивный механизм упадок, его заслоняют сложные формы символического выражения. Примером такого социального символизма могут быть флаги, гербы, национальные герои, найвиз начниши достижения техники, тощщо.

Главная задача социального символа - повысить значимость того, что символизируется. Таким образом социальный символизм сообщает ценностное суждение относительно значимости института или группы, которую он репро езентуе. Одним из средств, благодаря которому он достигает цели, является"эмоциональный сопровождение"значений символов. Уайтхед четко осознает важность эмоционального фактора в действии символизма. Кроме эмоций, связанных с созерцанием значений, он обращает внимание на большую роль эмоций, которые вызывает непосредственно символ. Общие эмоции концентрируются вокруг привычек, традиций, языка, они способствуют сохранению социального в порядкованости и национального единстванальної єдності.

Еще одна выдающаяся концепция философии символа связана с именем последовательницы. Е. Касирера -. С. Лангер, для которой также символизм - это установленный ключ к пониманию умственной жизни человека. Символ и значение в творюють человеческий мир куда в большей степени, чем ощущениеття.

Фундаментальная особенность человека, заключает. С. Лангер (31), - это умение использовать знаки. Человек, в отличие от животного, использует знаки не только для указания на предметы, но и для репрезентаций ее их. К тому же большая часть наших слов не являются знаками в смысле сигналов, мы используем их, чтобы говорить о каких-то вещах, не воспринимая их через зрение, слух и обоняние. Эти знаки не есть проявление вещи, а напоминаний ния о ней,. С. Лангер называет их"знаками-заместителями", потому что они заслоняют вещи, которые мы воспринимали в прошлом, или которые должны состояться в будущем. Они служат для того, чтобы дать возможность развить п евне отношение к объектам при отсутствии их. Знаки, используемые благодаря этой способности человека, являются символами. Как и. Е. Касирер,. С. Лангер определяет название как самый тип символа для вещи, нази ется, и называет этот сложный связь семиозиса символа, тогда как более непосредственное связь символа с представлениями, которые он передает, называется его коннотацией. В своей работе"Чувство и форма"исследовательница демонстрирует широкое понимание символа: это - любое средство, что способствует созданию абстракции (32, XIє створенню абстракції (32, XI).

Глубинной интенцией, которая толкает. Лангер на всестороннее обоснование его теории символизма, выступает убеждение, что символизация - базовая потребность человека. Символическая функция такой же первичной и весомой в человеческой деятельности, как питание или ориентация в пространстве. Иногда мы осознаем ее, иногда просто обнаруживаем ее результаты и понимаем, что определенные переживания уже прошли через наш мозг и усвоенных и им есть смысл мышление составляет символизм, и для того, чтобы мышление могло продолжаться, мыслящий организм всегда производить символические версии своих переживаний. Символизация, как заключает. С. Лангер возникла не только для практических задач, касающихся других видов деятельности. Она является первичным устремлениям и время требует, чтобы ради нее пренебрегли что-то другое, так же как насущная потребность в пище или в атев жизни может требовать жертв при определенных сложных обстановкиставин.

Активным завершением символического перевоплощения опыта является ритуал. Ритуал есть символическое перевоплощение переживаний, которые нельзя адекватно выразить никаким другим образом. Вызванный основополагающим человеческой потребностью ю, он является спонтанной деятельностью, т.е. возникает без намерения, без приспособления к сознательной цели, его развитие не планируется, его форма (иногда довольно сложная) является полностью естественная. Его никогда не нав ' связок людям, они действовали таким образом сами, так же, как роятся пчелы или строят гнезда птицы. Никто не создал ритуала, как никто не создал санскрит или латынь. Итак, заключает. С. Лангер, определенные формы е кспресивних действий, речи, песен и жестов является символическим перевоплощенияленням.

Формулируя выводы,. С. Лане ер ссылается на идеи. Ф. Потому аса, который также отмечал, что ритуал похож на язык в бессознательном развития своих форм, и он имеет определенные символические функции: фундаментальные религий йни понятие в своем первоисточнике так же мало осознавались, как и фундаментальные идеи языка время. Боас говорит о экспрессивную природу тех практик, которые кажутся нам"непрактичными"Каждое табу есть при примером связи очевидно мелочных дел с идеями, которые настолько священны, что отклонения от принятого способа действия вызывает сильнее чувства мерзостей почуття огиди.

Самой и весомой идеей. С. Лангер является идея"символической трансформации"Отмечая вслед за. Касирером на символическом характере любой человеческой деятельности, она констатирует, что любой св известный опыт является опытом, постигаемое символически"Символическая трансформация опыта", которая проходит в нашем мозгу, вызывает биологическую потребность в выражении его во внешней действия. Речь, искусств о, ритуал - это все активное завершения символической трансформации опыта. Поэтому речь или искусство является так же естественны, как пение птиц. Лангер противопоставляет художественный символ, который она сравнивает с метафорой ("произведение искусства - это развитая метафора"), символу"настоящем", что достигается опосредованно, через интеллектуальную интерпретацию; отличает дискурсивный и недискурсивний символизмарізняє дискурсивний і недискурсивний символізм.

Следует упомянуть и другие варианты типологии символов. Ведь, как всей области ценностей присущ определенный порядок, который, как. М. Шелера, состоит в"иерархическом соотношении"ценностей между собой, так в с символическом пространстве культуры интерферируют и иерархически самоорганизуются различные типы символов. С точки зрения степени концентрации культурной памяти полезно вспомнить концепцию известного английского культ уролога и антрополога. В. Тернера (вывел культурологию на анализ глубинных общечеловеческих структур) о разделе символов на простые и сложныесті та складні.

К простым символов. Тернер причисляет архаические пространственно-геометрические, звуковые, жестовые и другие формы, а к сложным-комплексные культурные символы. Первые имеют сложный и многоплановые ший содержание, значительно большую емкость культурной памяти, чем сложные (например статуи, святилища), которым присуща преимущественно константность и однопланова семантика. Дело в том, что сложные формы уже на уровне чувств ного восприятия проведены через множество контрастов, а это сужает и ограничивает их миссию. Видимо поэтому крупные религиозные символы, такие как крест, лотос, полумесяц, ковчег и другие, являются относительно простые, хотя ихн и significata образуют теологические системы (20, 3939).

Отвечая на вопрос о взаимосвязи между символом и тем, что он символизирует,. Е. Фромм предлагает выделять следующие три типа символов: условные, случайные, универсальные. Условные символы - это самый известный тип символов, поскольку мы их используем в повседневной речи, так как существует условная согласие, мы узнаем в детстве, называть определенный предмет определенным словом. Случайные символы связаны с чисто субъект ивним восприятием определенного предмета или явления; внутренней связи между ними и тем, что они символизируют, нет. Универсальные символы - это такие, которые имеют внутреннюю связь с тем, что они обозначают. В основе универсальных символов лежат переживания, свойственные каждому человеку. Именно язык универсальных символов является единственной общим языком современного человека. Каждый человек, делает вывод. Е. Фромм, тело и раз ум которой устроены так, как у других, способна говорить языком символов и понимать ее (22 її (22).

Обратимся теперь к типологии символов. О. Ф. Лосева, который дает обстоятельный анализ символа как равновесия между внутренним и внешним, идеальным и реальным. Все типы символов сохраняют свою основополагающую свойственны ость, которая сводится к указанию на неизвестные предметы с помощью любой ясной и вполне известной конструкции. Однако эта основополагающая черта символа имеет разнообразные проявления, изучение смысловых последствий фун кционування символа в различных отраслях и является учением о типах символов. Итак,. О. Ф. Лосев выделяетрізняє:

•. Научные символы. Например, иррациональные числа, любая функция, диван в бесконечный ряд

•. Философские символы отличаются от научных бы своей предельной обобщенностью. Любое философское понятие, каждая философская категория отношении всех других является символом

•. Художественные символы. Любое искусство, даже максимально реалистичное, не может обходиться без конструирования символической образности; чистая художественная образность, свободная от любой символики, пожалуй, зов всем невозможноа.

•. Мифологические символы следует отличать от религиозной символики. Скажем, гоголевский. Вий, бальзаковского шагреневая кожа, вальдивський портрет. Дориана. Грея имеют мифологически-символическую спрямованис вь.

•. Религиозные символы (например икона или догмат. Веры)

•. Природа, общество и весь мир как царство символов (нет такой вещи, которая не была бы сгустком человеческих отношений, то есть символом этих отношений)

•. По-человечески выразительные символы (символы характера, этнографические, антропологические и т.п.)

•. Идеологические и побудительные символы (девиз, проект, программа, закон, конституция и т.д.)

•. Зовнишньотехнични символы (движение дирижера, жезл милиционера, цветы в различные значимые моменты жизни, аплодисменты и т.д.)

Каждый из этих типов - многомерный и многоуровневый, представляет собой неисчерпаемую смысловую глубину. Ведь, как подчеркивает. П. Рикер,"символы там, где речь создает сложно организованные знаки и где смысл, не зак овольняючися указанием на предмет, тут же указывает на другой смысл, способный раскрыться внутри и посредством первого смысла"(34, 25). Еще в"символике зла"П. Рикера появляется определение гермен евтикы, задуманной именно как дешифровка символов, которые он тогда понимал как выражение двойного смысла, смысла буквального, узуального, повседневной, который приводил к раскрытию второй смысла через п. Эрши. В этом же труде сформулированы и крылатое выражение:"символ побуждает думать"Эта концепция символа как выражение двойного смысла, отмечает сам. Рикер, немало обязана феноменологии религии. М. Элиаде е дальнейшем. Рикер пересмотрел проблему символа, уточнив, что метафора должна рассматриваться как его кистейтафора має розглядатися як його кістяк.

Какие же существуют уровне постижения символа или равны понимание смыслов?

В современной герменевтической литературе уровне понимания символа получили такого названия: фактический (исторический), аллегорический, тропологичний (моральный) и анагогический (высший смысл). Итак, символ, как отмечу уе. Р. Барт, - это сама"множественность смыслов"Он - всегда открыт образ, веер возможностей и смысловых перспектив. В отличие от чисто утилитарной знаковой системы, для которой полисемия есть лишь бессмысленной помехой, что вредит рациональному функционированию знака, символ является тем содержательнее, чем он многозначительнее. Именно истолкование символа (а это - вместе с описанием текста - необходимый уровень анализа любой какого-либо текста) составляет внутри гуманитарных наук элемент гуманитарного в собственном смысле слова, то есть запроса о. Нитапит, о человеческой сущности, не уречевлюеться, а символически реализуется в вещественном. В конечном итоге содержание настоящего символа (через смысловые сцепления) каждый раз соотносится с"главным"- с идеей мировой цилокупности, с полнотой космического и человеческого"уни. Версуа"Уже то обстоятельство, что любой символ вообще имеет"смысл", сама символизирует наличие"смысла"в мире и в жизни. Сама структура символа направлена ??на то, чтобы погрузить каждое отдельное явление в ст ихию"первнив"бытия и дать через них целостный образ мира. Здесь заложена родство между символом и мифом: символ и миф,"снятый"(в гегелевском смысле) культурным развитием, выведенный из тот ожности самому себе и осознанный в своей разногласия с собственным смыслом (1, 196-174і самому собі й усвідомлений у своїй розбіжності з власним смислом (1, 196—174).

Символическое (или символический элемент) - это также одно из наиболее значимых понятий постструктурализма. Оно составляет жизненно важную ячейку собственно структуры и в принципе отличное от традиционного (и слишком ши ироко) для классического европейского понимания символа (символического) как определенного намека на что-то др.е.

Согласно. Ж. Делезом, что дал, пожалуй, наиболее четко и лаконичный изложение сущности структурализма, символическое в структуралистов - это определенный третий элемент в дополнение к реальному и воображаемого, который как будто е выводит их бинарную (диалектическую) игру на другой уровень. Символическое"как элемент структуры является принцип генезиса", то есть воплощение структуры в реальное или в воображаемое; общим источником живого творчества и ин рпретации, следовательно, символическое следует понимать как производство"исходного и специфического теоретического объекта"Впрочем, эта"специфика"поражает, ибо суть ее заключается в том, что символический элемент как элемент структуры туры не определяется ни реальностями (принципиально неуловимыми), ни"мнимым содержанием", а имеет только и исключительно"позиционный", или"топологический", смысл. Символический элемент - это"пустое"место в топологич ном структурном пространстве, первичное относительно реальных вещей и существ, которые впоследствии"займут"его. Эти"пустые"места в структуре (или «пустые клеточки", согласно игровой лексикой. Делеза), тождественные здесь сим воличним элементам, и именно их взаимоотношения и"определяют природу существ и объектов", то есть природу самой структуры, ведь «любая структура является множественность виртуального сосуществования"Символические элементы,"взятые в дифференциальных соотношениях, с необходимостью организуются в серии"(здесь можно вспомнить о"серийную технику"в авангардной музыке). Более того,"самым символичным"элементы, обозначаемые как"пустые ячейки"(свободные места в игровой структуре,"подвижные определяемый"и т.д.), постоянно блуждают между сериями, питая их, наполняя смыслом, иногда с избыткоможні клітинки" (вільні місця в ігровій структурі, "рухливі означувані" тощо), постійно блукають поміж серіями, живлячи їх, сповнюючи смислом, подекуди з надлишком.

В. Ж. Лакана мы обнаружим несколько иные, но также игровые, нюансы в понимании символического

Уже из этого беглого изложения понимания символического в структурализме в интерпретации одного из самых известных постмодернистов. Ж. Делеза видно, что перед нами принципиально иной, далекий от классического тип мышления, особая система умственной игры со своими четко определенными правилами. Однако понятие символа, анализ значения символического в культурном творчестве занимает и здесь одно из важных местць.

Итак, как показывает историко-философская традиция изучения сущности феномена символического, символ пронизывает всю толщу культуры, постоянно освещая свою инвариантную сущность, которая реализуется в вариантах х, в тех видоизменениях, которые приобретает"вечный"смысл символа в определенном культурном контексте контексті.