Мифы как"педагогика человеческого рода"- Культурология: украинская и зарубежная культура Библиотека русских учебников
Учебники Онлайн


3 мифа как"педагогика человеческого рода"

Каждый безрассудный намерение или действие может оскорбить дерево, реку, гору. И поэтому жизнь древних людей было полным всевозможных табу, ведь нарушение их могло вызвать неисчислимые беды. Символические действия многих ма агичних обрядов несут в себе бы пафос покаяния. Вину человеческого рода перед миром природы нужно нейтрализовать, и этому служит катарсис - нравственное очищение после магического обрядяду.

Например, забивание быка. Жертву вели к алтарю. Зевса, па котором лежали посвященные богу злаки. Когда бык начинал есть, жрец ударом топора забивал его и сразу же бежал. Из-за его отсутствия за убил вств судили топор. Современные туземцы в. Восточной. Африке, срубив большое дерево, разыгрывают небольшой спектакль, обращаясь к нему:"О дитя человеческое, мы не рубим тебя, мы выдаем тебя замуж. И делаем это не силой, а добром"Такие наивные ухищрения должны, видимо, ввести дерево в заблуждение и предотвратить мести с его стороны. Такой же мимикрией является раскрашивания кожи и ритуальные действия охотников. Мста их - избегу ты неминуемой казни за убийство животного или другую вину перед природону перед природою.

Одной из самых распространенных легенд всеобщей мифологии является миф о потопе. Английском исследователю лорд. Реглан принадлежит предположение о связи мифа о. Нотон с развитием земледелия в. Азии. Первые цивилизация лизации, которые сложились на берегах. Тигра и. Евфрата,. Нила и. Хуанхэ, стали неслыханным вызовом человека окружающему миру. Для сознания древнего человека земледелие было довольно дерзким вмешательством в естественный процесс. Вот почему огромное наводнение, которая могла произойти в прошлом, должна была в легендах перерасти в потоп, карающего людей и уменьшает численность населения. Землиемлі.

Миф о потопе является в 34 из 50 выбранных им мифологии, он может стать подтверждением важности темы возмездия для первобытного сознания. Люди такого примитивного уровня имели свои основания бояться мести приро оды. Гераклит говорил:"Ясность надо погасить быстрее, чем пожарпожежу".

Тема катастрофы может считаться общей темой мифологии. Катастрофа - расплата за дерзость и эгоизм, за пренебрежение пиететом относительно большой полноты бытия, за попытку вмешиваться в объективные процессы

Мудрость мифов и заложенная в них философия воспитания состоит, следовательно, в системе правил, которые охраняют мировой порядок от человеческой произвола. Это отнюдь не означает пренебрежения интеллекта, ограничения прав человек ни па творчество, па рвение. Мифы содержат серьезную мнению, актуальную и в наши дни, - о необходимости освобождения от ошибок ума, побудившим неуклонно продвигаться вперед для пользы, не принимая во внимание автономной силы вещей и явлений, их собственного путьху.

Заметим, что мифы - ничуть не наставление, и вовсе бессмысленно искать в них прямых поучений. Вес то сюжетов жестокие, грязные, эротично омерзительно. Проделки богов далеко не лестные. Разве они могут обучать и, как житьти?

Действительно, мифам присущи черты, недостойные богов, считал. Платон. Между тем. Эгелем назвал мифологию"педагогикой человеческого рода"Следовательно, они содержат нечто более важное и глубокое, чем образцы для подражания. Что именно? ами стоят вне суда и справедливостью и не должны соблюдать человеческих норм жизних норм життя?

В мифах всех народов наиболее возвышенные представления о богах граничат с грубейшими, непристойными и смешными. Эта амбивалентность присуща любой мифологии. Даже в. Библии множество непристойностей и, которые, однако, не унижают ее возвышенного характера. Конечно, это отчасти объясняется тем, что сама разница между высоким и низким еще не сложилась тогда такой, какой она является в нашем пониманиинні.

Исследователи, однако, находят также другие объяснения. Конечно, это касается уже мифологии поздней - греческой. Впрочем, даже в более поздние времена отношение к достоверности мифологических персонажей более пиж это ерйозне. В той же. Греции по всей стране прокатился крик возмущения против астрономов, этих богохульных материалистов, которые отрицали не только божественность, а саму личность. Солнца и считали его в елетенською горящей пулей. И все-таки сверхъестественные существа мощные и величественные, хотя трепет и ужас, который они внушают, насыщенные стихией комизма. Эти фигуры эксцентричные, непоследовательны, парадоксальные. В более зрелых религиях такое смешение достойного и недостойного значительно сглажено, а их возмутительное сочетание перенесено в подпольный, дьявольский мир. Но многое и осталосьишилося.

Греческие боги - большие проказники. Они поднимают беспорядок в мире, бесчинствуют, жируют, спутывают свои и человеческие планы. Отношения на. Олимпе - как в большой общине. Зевс кричит на. Гермеса, шутника, хитреца а даже вора, но изобретателя многих полезных вещей - средств добывания огня, первого музыкального инструмента. Бог веселья, напичного страха и священного безумия -. Дионис часто нарушает вообще любые рамки допустимого. Впрочем, считают исследователи,. Дионис стоит уже па полпути от первой трагикомедии к более современной. Недаром со времен. Ницше он - любимый бог розворушених душ нашей сутї доби.

Многие стихийного юмора и в историях героев -. Геракла, например. Ему свойственны не только благородные деяния, но и бесцельное удаль и своенравный проявление силы, переходит в жестокость (кстати, так же, как и в шумеро-вавилонского. Гильгамеша). Культ. Геракла имел в виду даже употребление грубой лайкки.

Нераздельность возвышенного и смешного в мифах, их трагическое шутовство помогает понять происхождение трагедии из народного фарса и роль сатиров, которые сопровождали своим комическим хором изложение событий, совсем им не комический.

Боги и герои мифов - благотворители человеческого рода - оказывают иногда деяния злые, тиранические и позорные с точки зрения людей. Но люди ими любуются. Так в чем же нравственная правда мифов, которой люди руководствуются в св воих намерениях и поступкахх?

В оценке этой стороны мифа надо исходить, вероятно, из наличия в нем объективного противоречия, отражающий внутреннюю двойственность самой жизни ("от великого до смешного - один шаг"). В амбивалентно ости мифа - бессознательное начало трагических и комических сюжетов мировой культуры. Разве современный человек может простым расписанию всего сущего по полочкам: здесь - хорошо, там - плохое? ашому сердцу пеправедпиця. Лина. Каретный и такой отталкивающий ее чиновный человек - абсолютный праведник? то бешеный. Петр остался в исторической намять как вельмишановпий правитель, а. Николай II - с его религиозностью и мягкостью характера - воспринимается как ничтожный человекемна людина?

Д. Дидро, великий проповедник добродетели, писал о странном сожаление, что пас пробирает, когда мы следим за отчаянной смелостью преступника, который нарушает законы человеческого общежития. Не в том криеть ься ответ, что человек, живущий в царстве необходимости, которое со всех сторон ограничивает ее правилами, запретами и нормами, невольно увлекается теми, кто способен жить свободно, раскованно, смело? юдина стремится в повседневной жизни спокойствия и благополучия, ей нужен полет, нужна поэзия, которая преподносит ее над рутиной бытия. На заре истории этот конфликт фантастических устремлений и прозы разум в ощущался гостритіте.

Действительно, мифы не учат морали, как позднейшие религии. Поэтому. Платон считал необходимым их редактировать, чтобы с их помощью формировать души детей так же, как тела с помощью гимнастики. В мифах впервые выступает ае поэтика зла, известная всей мировой литературе бесчинства мифологических героев, в котором много фатального, ужасного, злого, все-таки припадливе, потому что такие фигуры несут в себе образ большой человеческой страсти, и именно фантастический, неординарный колорит их деяний, выходил за пределы человеческого, необходимо, чтобы стало ясно: такая свобода и самостоятельность доступны только одному, особому - так. Хови или героевєві.

демонизм фантастических существ, который образует главную тайну любой мифологии, является отражением стихийного жизни природы, независимой от человеческих измерений, - ее не касаются наши правила морали. Боги и могут быть похожими на человека, но главное в них то, что непохоже и недоступно смертным, иначе они не боги. Безудержная прихоть бога, его свобода, недоступная людям, с одной стороны, поднимала древнюю человека, делая ее причастной к свободному миру, а с другой - учила людей ципиты свою земную достоинство, основанной па строгом необходимости труда, борьбы, преодоления трудностей и перепояон.

Отсюда единство ужаса и принадливости в"демоническом", возвышающийся над обычным миром человека. Отсюда страсти богов и героев, страсти. Бдипа, страсти. Геракла, страсти. Прометеи, страсти. Диониса

Миф опровергает, как видим, господство человека пад природой под угрозой возмездия, но обещает ей успех, если она доверится самостоятельном жизни объективного мира. По сути это предчувствие открытия, как ке пришло много веков и которое. Гете выразил так:"Пробковое дерево существует не для того, чтобы затыкать бутылки"Ничто в мире пе можно рассматривать как простое средство достижения утилитарной цели, если мы не хотим испытать па себе иронию мира, его обратную дизворотну дію.

Моральное влияние мифологии не в папучуванни или муштрования - как в религиозной, мещанской или казеппий морали, а в воспитании понимания относительности господства разума в мире, в котором живет человек